Истоки зарождения паломничества в Тибет

Тибет – местность древняя и малодоступная, развитие социальных условий было ограничено. Однако именно в тех местах начали возникать предпосылки к духовной, монастырской жизни. Благодаря пытливым умам появившихся царей, их стремлению к цивилизации, культура Тибета приобретала более совершенный вид.

Изучение санскрита, письменности, а затем книгопечатание помогало выжить монастырям в трудные времена. Раскрывая тему предпосылок зарождения паломничества в Тибет, можно поставить акцент на само расположение этой страны на географической карте мира. Будучи малодоступным (а в древние времена – недоступным), закрытым для иностранцев, овеянный мистицизмом – Тибет многие века подряд привлекал представителей западной цивилизации. В прошлом страна монастырей по количеству, превосходящему в мире (более 6 тысяч), страна высоко реализованных практиков Дхармы, гора Кайлаш – святыня не только буддизма плюс уникальная красота ландшафтов – всё это несколько главных составляющих предпосылок зарождения паломничества в Тибет.

Легенды о Шамбале, стране знания и справедливости, где живут просветлённые могущественные люди, рассказы о буддистских традициях, о богатейшей культуре до сих пор будоражат воображение очень и очень многих. Как известно, недоступное манит и воспламеняет чувства, а далекая, поднявшаяся к самому небу страна к тому же имела славу центра восточной духовности. О магических способностях тибетских лам слагались легенды.

Одна из причин паломничества в Тибет, связана с зарождением в этой стране одной из первых мировых религий – буддизма. Существует легенда, что первые семена буддизма попали в Тибет с Неба. Во времена правления царя Лхатхотхори (второй век нашей эры), когда он однажды прогуливался по крыше своего храма (так обычно называют последний, открытый этаж), ему прямо на голову упала драгоценная шкатулка со священными текстами и драгоценными реликвиями Будды. Свалилась на голову не причинив никакого вреда, но вместе с тем, не принеся и никакой пользы, поскольку в те времена никто в Тибете еще не умел читать. Уже как тысячу лет Тибет является цитаделью буддизма, который принес индийскую культуру и которому он дал письменность, литературный язык и основы цивилизации. Надо только помнить, что само слово «буддизм» создано европейцами в XIX веке. Сами буддисты называют свою религию просто Дхармой (Закон, Учение) или Буддхадхармой (Учением Будды).

Традиционно считается, что Тибет — страна Авалокитешвары, бодхисаттвы сострадания, а тибетский народ — его потомки. Тибетцы ведут свою родословную от союза Авалокитешвары, который некогда воплотился в форме огромной обезьяны и богини Тары, принявшей образ устрашающей демоницы. От них-то, по преданию, и произошли люди, населившие впоследствии долину Ярлунг. Согласно известной легенде, до 127 года до н.э. тибетский народ не имел единого правителя. Позже, один из индийских царей, по имени Рупати, после своего поражения в известной битве, перешел Гималаи и достиг долины Ярлунг. В Ярлунге его встретили двенадцать мудрейших бонских священников и, поверив в его небесное происхождение, провозгласили его царем и дали имя Ньятри Ценно. С этого момента начался относительно цивилизованный период развития Тибетской культуры. Основополагающей в тибетской культуре являлось представление о взаимозависимости человека и природы. То есть в этот период, который принято называть «до-буддийским» в основе религии и культуры Тибета лежало учение школы «бон» (основанное на шаманских верованиях, а также заимствованиях из древнеиранской религии, теоретически отработанная религиозная система), остатки которой, хотя и в весьма измененном под влиянием буддизма виде, можно еще встретить в тибетских общинах, находящихся в изгнании.

Буддизм, как государственная религия Тибета стал несколько позже. Впервые он появился на территории этой страны в правление царя Лха Тхотори Ньянцена. Чуть позже буддизм постепенно ассимилировался в культуру, пока, наконец, не пронизал собой всю культурную жизнь Тибета, благодаря усилиям нескольких поколений буддийских правителей. Царь Сонгцен Гампо, взойдя на трон в тринадцатилетнем возрасте, построил в Лхасе два храма. Позже он послал своего министра в Индию для обучения санскриту и письменности, в результате чего был составлен тибетский алфавит, по типу санскритсткого. Пригласив из Индии Ачарья Кумару и Брамина Шанкару, а также Ачаоья Шилманджу из Непала, начались перевод и распространение Учения Будды. Хотя в то время не было еще сколько-нибудь заметного и широкого изучения буддизма, царь лично дал многим людям учение, преимущественно касающееся Арья Авалокитешвары.

В период правления царя Трисонг Децена (Трисонга Децена тибетцы почитают как Манджушри — воплощение Бодхисаттвы мудрости) буддизм в Тибете получил значительно большее распространение, после того, как он пригласил в страну двух великих учителей: Шантаракшиту и Падмасамбхаву. Одновременно с этим значительно ускорился процесс перевода канонических текстов буддизма на тибетский язык. С этой целью в Тибет прибыло одновременно 108 индийских ученых. Они же приняли участие и в построении буддийских монастырей.

В древнем Тибете буддизм развивался как за стенами монастырей так и внутри их. Несомненно, их существование было одной из причин зарождения паломничества. Монастыри Тибета выполняли не только религиозные, но и административные, государственные и другие функции, они были материальным и духовным оплотом государства.

Планировочный принцип тибетских монастырей основывался на представлении ламаистов о возвышенности духовного над земным. Может быть, по идейным соображениям, а возможно, и опасаясь за свое имущество, ламы скрывались в труднодоступных местах, устраивая кельи на вершинах. Именно так расположены знаменитые лхасские обители Сера, Дрепанг, Галдан. Культовые и жилые сооружения монастырей, устроенных в скалах, издалека выглядели прижатыми к друг другу. Сгруппированные на разных уровнях, они чаще располагались в верхней части склона. Таким образом, самое высокое святилище являлось центром архитектурного ансамбля и сразу привлекало взгляды паломников. В большинстве случаев этому способствовал ландшафт: на фоне отвесных скал храм с золотыми навершиями выглядел особенно эффектно.

Самый первый монастырь Самье, названный Школой магии строится примерно в 8-м веке. Точная дата основания Самье не известна и с давних пор является предметом диcкуссий. Большинство ученых склоняется к мнению, что это событие произошло в 760-780 годах. Именно в этом монастыре более тысячи лет назад на собрании завершился спор о путях развития буддизма в Тибете. Пожалуй, ни один из районов Тибета не прославлен таким количеством легенд и загадок, как окрестности бывшей Школы Магии. На одной из ближайших гор до сих пор находятся пещеры, в которых скрывался от мира великий Падмасамбхава (индийский мастер, основавший Тибетский буддизм и тантрическую школу буддизма в VIII веке. В Бутане и на Тибете он также известен как Гуру Ринпоче (Драгоценный Мастер). Буддийская школа Ньингма почитает его как второго Будду).

Если верить легенде, то Самье возник чудесным образом недалеко от поселения, где родился царь и где знаменитый маг одержал победу над колдунами. Обустраивая свою обитель, монахи отчаянно боролись с демонами, которые каждую ночь разрушали то, что было построено днем. Падмасамбхава не только положил конец зловредным козням, но и заставил духов работать. Смирившись, они всего за несколько дней завершили возведение Самье. Возможно, эта история и не была выдумкой, ведь в качестве демонов могли выступать жрецы бон, как известно не проявлявшие благосклонности к новой вере. Так или иначе, в период правления Трисонг Децена в песках уже стоял город. Доступный лишь избранным, красивый и призрачный, он был именно таким, каким полагалось быть творению волшебника. Архитектурный ансамбль Самье устраивался в согласии с буддийской космологией.

Повторяя формы индийского храма Одантапури, в плане монастырь походил на мандалу, символизирующую строение мира. Все монастыри Тибета заслуживают почтенного внимания, три из них, устроенные недалеко от Лхасы составили группу с общим названием «Три престола» построенных у истоков буддизма и ставшими колыбелью буддизма: Галдан (с 1409 года), Дрепанг (с 1416 года) и Сера (с 1419года). Первым известным в традиции гелугпа монастырем считается Галдан. Построенный в 1409 году, он стал образцом архитектурного облика для других буддистских монастырей. Монастырь Галдан связан именем великого духовного практика Цзонкапы , полное название которого — Брог-ри-галдан-намбарчжял-бий-лин («Уединенное горное, вполне радостное обиталище полного победоносца»). Монастырь был выстроен на южном склоне горы Брог-ри, и место для этой обители выбирал сам Цзонкапа. Он убедился, что в этом месте присутствуют все благоприятные признаки как земли, так и неба, и основал монастырь Галдан.

Многих паломников привлекает в монастырь Галдан реликвия, связанная с именем Цзонкапы. Это часть черепа его матери, оправленная в золото наподобие чаши-капалы. Подобные сосуды не были редкостью в средневековом Тибете, но данная чаша, по преданию, обладала чудесными свойствами. Зерна риса, находившиеся в ней, никогда не кончались, хотя их во множестве раздавали паломникам как средство, исцеляющее от многих болезней. Издавна, относясь к самым крупным монастырям Тибета, сегодня Дрепанг («Куча риса») признается таковым в отношении всего мира. Дрепанг – первый монастырь вырастивший от первого до пятого далай лам. В период расцвета в нем проживало 10 тыс. монахов, в настоящее время — 500.

Сера («Шиповник») примечательна тем, что в ней когда-то существовала крупнейшая в Тибете книгопечатная мастерская. Такая полезная традиция, как печатание буддийских книг, помогла монастырям Тибета выжить в трудные времена китайской экспансии. Сера стала одной из тысячи общин, сумевших приспособиться к новым условиям. В отсутствии крепостных и бескрайних поместий ламы, подобно своим коллегам из Дрепанга, распахнули двери своего монастыря для туристов.Тем не менее, сборы от экскурсий и выдача платных разрешений на съемку лишь дополняют основные источники дохода, одним из которых, как прежде, служит книгопечатание. В период расцвета в нем жило свыше 5 тыс. монахов, сейчас около 300. Монастырь является духовным центром ламаизма и культовым местом.

 

Древняя крепость Ташилунпо в городе Шигатзе признается одним из выдающихся памятников тибетской архитектуры. В переводе с местного языка его название означает «многославный». Благодаря многолюдным беседам первого далай-ламы Гендендрупа, обитель снискала славу философского центра.

По грандиозности художественного замысла Ташилунпо можно сравнить только Поталу-главное культовое сооружение Тибета, символ страны и предмет гордости каждого ее жителя. Этот 13-ти этажный дворец, построенный в 1648 году в Лхасе стал последующей резиденцией далай-лам, начиная с пятого. Несомненно, также одной из причин, предпосылок зарождения паломничества в Тибет стали монастыри, в которых веками складывались фундаментальные основы тибетской медицины. Cамые лучшие тибетские врачи вышли из стен Шакпори – эта обитель ученых монахов в старину иначе называлась Храмом и школой медицины. Cо времени основания Шакпори имел весьма строгую репутацию. Попасть в него, остаться и тем более начать обучение мог далеко не каждый желающий. На обучение в Шакпори принимались только дети аристократов. Однако, порядки здесь были гораздо суровее, чем в других монастырях Тибета. Крайне высокие требования объяснялись тем, что в Храме медицины готовили не только врачей, но и будущих руководителей страны. Основные принципы тибетской медицины лежат в буддистской философии, в понимании того, что все явления, в том числе и болезни, связаны с умом (разумом). Таким образом, духовное, магическое и физическое здоровье человека определяется его гармонией c духовной, магической и физической сферами жизни. Все эти сферы являются тесно взаимосвязанными, и в тибетской традиции, человек рассматривается как целостная система.

Тибетские врачи не воюют с недугами, а исцеляют человека, устраняя причину болезни, стараясь не допустить ее появления в будущем.В старину особое значение отводилось практике, в частности собиранию трав, для чего юные медики поднимались к гималайским вершинам. Сухой воздух Тибета сохранял целебные растения в течение многих лет.

С давних времен практикующие ламы-врачи руководствовались четырехтомной рукописью Жудши, которая уже более 1000 лет является главным источником местной врачебной науки. Легенды связывают появление устного варианта книги с откровениями Будды. В каноническом трактате Жудши обобщены знания, накопившиеся за все время существования тибетской врачебной науки. Русским специалистам древний труд знаком по переводу бурятского доктора П.А. Бадмаева (1903 год), имевшего частную практику в Санкт-Петербурге. Прочитав Жудши, он убедился сам и сумел доказать своим коллегам то, что «тибетская медицина достигла поразительного развития и в некотором отношении опередила надолго европейскую». Популяризация врачебной науки Тибета способствовала открытию в русской столице аптеки, которой заведовал сам Бадмаев и где продавалось около 300 тысяч наименований лекарственных средств. Постепенно слава о тибетской медицине распространилась по всему миру, что послужило толчком для развития паломнического туризма в Тибет наряду с другими факторами, описанными выше.

 

Первые путешественники-паломники в Тибет

Долгое время европейцы называли Тибет «страной снегов и тайн», для многих он был не реальным местом на земле, а загадочным и таинственным мифом. Нашим знаниям о прошлом Тибета мы обязаны отважным путешественникам разных национальностей, которые, невзирая на опасности, бесстрашно отправлялись в эти труднодоступные районы Центральной Азии. Опасности были не мифическими, а самыми настоящими, ведь правительство Тибета под страхом суровых наказаний запрещало пересекать границу страны чужестранцам, особенно европейцам — «несшим на священную землю скверну». Кара ожидала и тех, кто оказывал помощь пришельцам. Многие путешественники, проделав трудный путь, вынуждены были поворачивать обратно, так и не достигнув заветного Тибета. В самом начале ХХ века мистическая для жителей Запада страна Тибет оставалась белым пятном на карте Азии. Она находилась под влиянием таких держав, как Китай, Великобритания и Россия, и ревностно ими охранялась. Но запреты действовали не всегда и не для всех, и в течение веков находились бесстрашные люди, приезжавшие в Тибет: миссионеры, исследователи, военные из Британской Индии, шпионы и авантюристы – все они, каждый на свой манер, вспоминали о диковинных далеких землях, о странных городах, об огромных просторах, о необычной природе этих мест, и казалось, что реальность и вымысел сливались в их рассказах воедино. Ни одно другое место на Земле во все времена и эпохи не могло столь сильно возбуждать фантазию человека.

В отличие от других мест земного шара здесь все казалось таинственным и неземным. В середине XIX века еще не были в ходу современные представления об инопланетной жизни. Тем не менее, в этот нехоженый высокогорный край, как будто бы действительно отмеченный печатью близости к Богу, люди, по их свидетельствам, попадали словно в иной мир.

Попасть в Тибет мечтали многие исследователи и путешественники, но удалось это лишь единицам. Долгое время Тибет был самой труднодоступной частью света. Причиной этого были не столько суровые климатические условия высокогорья и природная изолированность этого региона, сколько политика правителей Тибета, запрещавших доступ сюда иностранцам. Регион не стал доступнее и в ХХ веке. Затяжной и кровавый конфликт между сторонниками независимости Тибета и официальным Пекином делал невозможным путешествие по этому краю. Тибет долго был запретной зоной для туристов и открылся для посещения лишь в 1984 году.

Первая волна европейских путешественников в Азию приходится на середину 13 века. В 1241 Европа с трудом оправилась от страха, спровоцированного нашествием монголов, которые ушли только после смерти Угедей-хана. Римский папа и Людовик IX Святой решили отправить послов к великому монгольскому хану, чтобы узнать о его дальнейших намерениях. В 1246 году монах-францисканец Джованнни да Плано Карпини прибыл ко двору Гуюк-хана. Вернувшись из путешествия он написал «История монголов», в которых изложил все известные на тот момент сведения о Тибете.

В 1253 году посланник Людовика IX Виллем де Рубрук нанес визит Мангу-хану. В своих рассказах о путешествии он впервые упомянул о тибетском буддизме, процитировав четыре слова знаменитой молитвы: Ом Мани Падме Хум. Он также поделился своими воспоминаниями об участии в религиозных дебатах, о монахах, которые верят в переселение душ, и о странном народе «тебет», представители которого являются каннибалами и пьют из черепов своих предков.

Марко Поло, в свою очередь, также заинтересовался обычаями тибетцев. В 1275 году он прибыл ко двору Хубилай-хана и заметил присутствие здесь «колдунов» и священников. Во время своего путешествия он также посетил приграничные районы Тибета, населенные, по его словам, свирепыми разбойникам и грязными идолопоклонниками с дикими обычаями.

В 1325-1326 годах священный город посетил францисканский монах Одорик де Порденон. Уроженца из Италии пропустили в тибетскую столицу , приняв за миссионера из Китая. Составив весьма туманное описание Лхасы, он отметил, что «стены города белые с черным, а пролитие крови абсолютно запрещено». Записки итальянца вызвали недоумение у позднейших ученых, выразивших сомнение по поводу его пребывания в Лхасе и вообще в Тибете. На самом деле Ордорико не вошел в Лхасу, а только достиг Хотана в Центральной Азии.

После Одорика прошло почти три столетия, прежде чем третьему европейцу удалось проникнуть внутрь Тибета. На этот раз исходным пунктом служил город Агра на реке Жумна в Западной Индии, а смелым путешественником явился иезуит-португалец Антонио д’Андрада. Он поднялся по опасным и почти непроходимым перевалам к истокам Ганга и после утомительного многодневного путешествия, все ужасы и лишения которого описаны в его дневнике, достиг священного озера Маносаровар и государства Гуге и попал в город Цзапажан — это в крайнем юго-западе области Хундес на реке Сетледж (относительно недалеко от горы Кайлаш).

В то время это было независимое царство, имеющее не меньшее значение, чем Центральный Тибет. Здесь он был дружески принят королем и затем через высокий перевал Рудок достиг Ладака и Кашмира. В своих воспоминаниях Антонио д’Андрада отмечал, что был чрезвычайно тепло принят царем, который заинтересовался новой религией, позволил основать миссию и построить церковь в его царстве. Он нашел, что между двумя религиями есть неоспоримое сходство и с сожалением констатировал, что будиийские священнослужители настроены крайне враждебно по отношению к новой религии. Его странствия продолжались почти два года (1624-1626 гг.).

Следом за Антонио д’Андрада в королевство Гуге прибыл целый ряд других миссионеров, встреченных не менее радушно королем Цзапажан; эта милость к противникам истинной веры навлекла на короля гнев Далай-ламы и поход на королевство знаменитого ревнителя буддийской веры кукунорского князя Гушихана, умертвившего короля. Вызванный этим обстоятельством внутренний переворот и гонения на миссионеров заставили последних покинуть в 1652 году Тибет, не преуспев в начатом деле христианского просвещения.

Более важным с географической точки зрения представляется путешествие иезуита австрийца Иоханна Грюбера и бельгийца Альберта д’Орвиля. Первый явился главным действующим лицом и инициатором всего предприятия, второй лишь его спутником. Грюбер предпринял путешествие в Тибет и Лхасу отнюдь не ради миссионерской деятельности подобно своему предшественнику и ближайшим преемника. Задача его была чисто географическая: отыскать новый путь сушей в Европу, по его предположению, еще никем не затронутый. Иоханн Грюбер и Альберт д’Орвиль достигли Лхасы 8 октября 1661 года и оставались в этом городе более десяти месяцев.

Источники, по которым можно проследить историю путешествия Грюбера и Альберта д’Орвиля, немного: в 1677 году иезуит Афанасий Кирхер напечатал их заметки и иллюстрирующие их гравюры. В этих записях впервые упоминаются пятый Далай-лама, Лхаса и дворец Потала. Грюбер первый дал сколько-нибудь подробное и достоверное описание Тибета – страны и ее обитателей, так как являлся очевидцем всего описанного.

В начале ХVIII века иезуиты и капуцины пытались основать миссии в Тибете и отстоять первостепенность своего вероисповедания. С 1708 года в Тибете и соседнем Непале открывается деятельная проповедь христианства, возложенная Священной Конгрегацией Рима на монахов капуцинского ордена. Эта деятельность, малоплодотворная в смысле достигнутых ею результатов по насаждению христианства в Тибете, приобретает особый интерес в истории путешествий и исследований в стране, захватывая период времени почти в сорок лет и дав несколько известных имен. Труды этих миссионеров, как и иезуитов, до самого последнего времени оставались почти неизвестными, а потому и не находили себе справедливой оценки в глазах тибетологов, пока не были опубликованы работы «Magnaghi o Belligatti», «Puini o Desideri». В 1716 году капуцин Орацио делла Пенна одним путем и иезуиты Эммануэль Фрере и Ипполито Дезидери другим прибыли в Лхасу. Несмотря на некоторые разногласия между иезуитами и капуцинами, миссионеры обоих орденов испытывали друг к другу уважение и даже начали вместе изучать тибетский язык. Их задача была общей – обращение тибетцев в христианство. Тибетцы весьма снисходительно отнеслись к миссионерам и даже допустили их в большой монастырь Сера, находящийся недалеко от Лхасы. Итальянский иезуит Ипполито Дезидери пробыл в Тибете почти 5 лет. Встретив невероятные трудностив дороге, он неплохо устроился в священном городе, и с неохотой покинул его в 1721 году, уступив место колллегам из братства капуцинов. Его воспоминания о путешествии были опубликованы только в 1904 году из-за напряженных отношений между иезуитами и капуцинами. К сожалению, работа Дезидери была оценена по достоинству слишком поздно. Этот труд незаурядного эрудита, географа, исследователя, впервые знакомил западного читателя с Тибетом и Лхасой. Дезидери, проживший в Тибете несколько лет, был свидетелем политических изменений, произошедших в Тибете после свержения шестого Далай-ламы, и вторжения монголов племени дзунгар. Дезидери был последним иезуитом, посетившим Тибет в ХVIII веке.

Что касается делла Пены, то он прожил в Тибете шестнадцать лет. В течение этого времени маньчжуры способствовали тому, что монахи перестали доверять европейцам и западные религиозные миссии закрылись одна за другой. Орацио делла Пена оставил потомкам «Краткое описание Тибетского царства». Опубликованный через столетие после создания, этот документ представлял научный интерес, став руководством для последующих экспедиций. Сменившие миссионеров послы преследовали в основном только одну цель – налаживание торговых связей с Тибетом. С 1774 по 1783 года Британская торговая компания дважды пыталась наладить торговые связи с Тибетом. С коммерческой точки зрения эти поездки были не очень удачны, однако позже опубликованные воспоминания содержали интересные факты о жизни Тибета в тот исторический период.

К тому времени можно отнести формирование двух групп путешественников, имевших разные интересы, но единую цель – проникнуть в Лхасу. Первую группу составляли паломники. Благочестивый люд в большинстве своем не отличался грамотностью, а интересовался главным образом предметами культа. Второй тип исследователей сформировался благодаря английской секретной службе. Одни надеялись завладеть мифическими богатствами этой страны, чью столицу, Лхасу, называли «Запретным городом». Другие хотели стяжать славу великих путешественников. Мало кто преуспел в подобных предприятиях. Однако те, кто искренне искали духовного просветления, добились большего. Одним из первых таких путешественников в Тибет был Эварист Хак, католический миссионер из Франции, который в 1864 году рассказал Западному миру о своем пребывании в монастыре Кумбум. Европейцы с изумлением читали его очерки о невероятных явлениях, например о том, как тибетские ламы могли без малейших усилий преодолевать огромные расстояния, находясь в теле, которое, казалось, состоит из тумана и снов.

Слухи о таких чудесах приблизительно в 1857 году привели в Тибет россиянку Елену Петровну Блаватскую (1831-1891). Там она прожила в общей сложности семь лет, обучаясь у великих духовных мастеров. Она называла их Махатмами (Великими), «совершенными, или достигшими», и полагала, что они обладают некоторыми самыми древними и, возможно, самыми истинными духовными учениями в мире. Подробностей самого путешествия Е.П. Блаватской по Тибету очень мало; в своих работах она обращала основное внимание на собранную ею духовную мудрость. Уже в 60-х годах XIX века Е.П. Блаватская показала Западу, что в Тибете можно встретить духовные чудеса и найти необычайные учения. В первые десятилетия XX века несколько отважных путешественников, подобно полковнику Брэдфорду, попытались преодолеть горы, которые охраняли Тибет, чтобы воочию увидеть спрятанные за ними чудеса. Большинство из них потерпели неудачу или погибли. Но те немногие, кому это удалось, вернулись во внешний мир с историями о волшебной и загадочной земле. Они рассказывали о ламах, обладающих сверхъестественными способностями, о летающих мистиках, живых Мафусаилах и мудрецах, не подверженных смерти и творящих чудеса.

Среди первооткрывателей Тибета из Русского Географического общества оказался бурятский ученый Гомбожап Цыбиков.Цыбиков был первым российским ученым, который сумел проникнуть вглубь Тибета и благополучно вернуться. Результаты его путешествия изложены в книге «Буддист-паломник у святынь Тибета», изданной в Петрограде 1919 г. Путешествие Цыбикова началось 25 ноября 1899г из Урги и завершилось 4 апреля 1902 г. Он посетил крупнейшие города и религиозные центры Тибета: Гумбум, Лабран в Амдо, Лхасу и три главных монастыря – Галдан, Брайбун и Сэра, резиденцию панчен-ламы – монастырь Ташилунпо, древнейшую столицу Тибета Цзэтан и монастырь Самье. Цыбиков путешествовал с фотоаппаратом, сделал потрясающий фотоотчет, он имел самый полный доступ к ценностям Тибета. Во время своего странствования Цыбиков провел поистине титанический труд по подбору и напечатанию в одной из монастырских типографий собрания тибетской ксилографической литературы в количестве 333 томов по религии, философии, истории, медицине и грамматике. Вся эта коллекция тибетской литературы была привезена путешественником на родину и передана в Русское географическое общество. Затем коллекция была передана в Азиатский музей Академии наук. Работы Цыбикова стали всемирно известными.

Из числа наиболее известных русских исследователей-паломников Тибетского плато нельзя обойти вниманием легендарную семью Рерихов. Семья художников, под влиянием духовных учений и культуры Центральной Азии, кардинально сменившая культурный срез и вероисповедание, посвятила свою жизнь и все силы изучению Тибета и поискам мистической Шамбалы.

Научным итогом тибетского путешествия Рериха стали гербарии и карты Центральной Азии, литературным – книга «Шамбала», а художественным – полотна, созданные по путевым зарисовкам.

 

Первой женщиной из Европы, попавшей в Тибет и Лхасу в 1924 году после многочисленных неудачных попыток, была 56-летняя французская исследовательница Тибета и духовная практикующая Александра Давид-Неэль. Она также попала под обаяние этой мистической страны. В 1927 году француженка опубликовала свои воспоминания о путешествии в Тибет, назвав их «Путешествие парижанки в Лхасу». Произведение имело огромный успех в Европе и в отличие от научных заметок востоковедов и дипломатов в популярной форме рассказывало об этой удивительной стране.

B 50-е годы XX века Лоуэлл Томас-младший, известный американский путешественник, описывая свое путешествие в «закрытую и безмолвную землю» Тибета, говорил: «Таинственная горная страна, лежащая за пиками Гималаев на самой крыше мира, долго была страной Эльдорадо номер один для исследователей и путешественников, жаждущих неизведанного». Путешественники, которые преодолели все географические препятствия и попали в Тибет, обнаружили там культуру с сильным духовным началом.

Официально Тибет открылся для иностранцев только в 1988 году.

 

 Туристские достопримечательности Тибета

Привлекает своей одухотворенностью тибетский город Лхаса. Даже его название буквально означает в переводе с тибетского языка «обитель богов». Во дворце Далай-Ламы Потала на протяжении столетий хранятся две святые статуи Будды, что и привлекает огромное внимание буддистов. К очень важным святыням относится и храм Джокханг, так как в нем находится одна из древних статуй Будды, датируемая еще Х веком. Святые тропы, по которым движутся поклонники Будды, проходят также и через горы Ньянчхентханлха и Амьемачин. Сегодня каждый может приехать в Тибет, купив тур. Можно проехать на наемном транспорте от Лхасы до Кайласа, совершить священную кору, окунуться в воды священных озер.Тибет по определению является сосредоточением буддийских святынь, которые подробно мы рассмотрим в соответствующем разделе. Надо обратить внимание, что в России проживают многочисленные народы, издавна исповедующие тибетскую форму буддизма. На территории нынешней России буддизм получил распространение в XVI-XVII вв. из Монголии через кочевников калмыков (ойратов), обосновавшихся в конечном счете в северном Прикаспии и на землях нынешней Бурятии. В 1741 году императрица Елизавета Петровна приняла Указ, по которому признавалось существование «ламайской веры» и утверждалось количество дацанов (11) и количество штатных лам (150). Буддизм был официально принят государственной религией в Российской империи.

В Бурятии имеется много святых мест, на которых раскинули свои гостеприимные строения буддийские храмы – дацаны.

Главное религиозное место находится в 40 км от Улан-Удэ – это Иволгинский дацан. Считается, что храм излучает радость и приносит счастье приходящим к нему. Монахи практикуют помощь просящим в излечении от болезней благодаря применению секретов тибетских трав. Если проехать до самого города Улан-Удэ, можно посетить дацан Хамбын-Хурэ, являющийся резиденцией Пандито Хамбо Ламы.В Селенгинском районе Бурятии ежегодно съезжаются буддийские паломники к субургану посвященному первому Пандито Хамбо Ламе России Дамба Даржа Заяеву. По утверждению селенгинцев, эта местность обладает очень сильной сакральной энергетикой. Таким образом, мы наблюдаем широкую географию священных для буддийских паломников мест-регионов, не утративших своей значимости на протяжении веков.

тибет святыня буддийский паломнический

 

 

Святыни Тибета

 

Невзирая на печальные последствия так называемой «культурной революции», экспансивно насаждаемой Китайским правительством, в результате которой было разрушено множество монастырей и других священных объектов, в Тибете по-прежнему существуют сакральные места, обладающие устойчивой привлекательностью для духовного паломничества. Среди наиболее значимых можно выделить следующие: столица Лхаса и ее дворец Потала, храм Джоканг, гора Кайлаш, озеро Манасаровар,

Тибет — священная страна, а Лхаса — святыня этой священной страны. Пожалуй, нигде, кроме Лхасы, нельзя настолько остро ощутить силу религиозных чувств.

Населению столицы Тибета посчастливилось, подобно богам, вознестись на головокружительную высоту. Близость к небожителям зафиксирована в названии города – Лхаса, что в переводе с местного языка означает «Страна богов».

Лхаса, столица Тибета, на протяжении многих веков являлась одним из главных мест паломничества. И по сей день жители даже самых отдаленных уголков Тибета стараются посетить ее хотя бы раз в жизни. Нередко они отправляются в путь пешком и даже босиком. Некоторые особенно крепкие паломники «простираются» — распластываются по земле в полный рост на протяжении всего пути. Когда они добираются до города, то часто, не останавливаясь даже на чашку чая, спешат в Джоканг, главный храм, чтобы вознести почтение образу Будды, Джово Ринпоче.

Лхаса расположена в удивительно живописной долине, окруженной горами. Высота города — 3660 метров над уровнем моря, поэтому любой иностранный турист, который оказывается здесь, рискует пережить приступ «горной болезни» — головную боль и слабость. Однако Лхаса стоит того, чтобы не обращать на болезнь внимание. Этот город и сегодня остается священным для ламаистов мира. Здесь сохраняются святыни тибетского буддизма.

В центре города на площади установлены молитвенные барабаны, к которым с трепетом прикасаются паломники. Обязательная часть городского пейзажа Лхасы — буддийские монахи в ярких шафрановых тогах: вокруг расположено несколько ламаистских монастырей. Часто в городе можно встретить монахов-послушников, исполняющих ламаистские песнопения и собирающих подаяние. Для тибетцев Лхаса — сакральное место. Некоторые паломники совершают древний обряд — обходят по кругу святые места, простираясь после каждого шага.

Именуемая сердцем и душой Тибета, Лхаса на протяжении многих веков оставалась закрытой для всех, кроме самих горожан и паломников. Город был объявлен столицей Тибета лишь в 1642 году, во времена правления пятого Далай-Ламы, которому обязана своим возрождением.

В центральной части города расположен большой храм, а в северной части – меньший. Кроме того, в Лхасе имеются дворцы сановиков и знатных перерожденцев, которые фактически превратились в небольшие монастыри.

Самым величественным памятником Лхасы остается великолепная Потала — знаменитая резиденция далай-лам, которую видно отовсюду.

«Дворец тысячи комнат», как часто называют Поталу, построен в средние века на высоте 115 метров над городом. Его строгая красота удивительно сочетается с окружающими горами. Тибетские зодчие первыми начали строить многоэтажные здания. Столичный дворец Потала в законченном виде вознесся на 13 этажей. До него мировая архитектура знала лишь многоуровневые башни.

Дворец Потала – священное место тибетского буддизма, каждый год его посещает великое множество паломников и туристов.

Застывший в своей уникальной красоте дворец Потала мог бы украсить любую европейскую столицу. Его мощные формы изумляют и завораживают иностранцев, вызывая благоговейный трепет даже у тех, кто никак не связан с буддизмом.

Архитектурная композиция Поталы развернута в вертикальной плоскости, что отличает лхасский дворец от большинства знаменитых ансамблей Центральной Азии. В сооружении комплекса принимало участие 7 тысяч человек.

С момента освящения Потала служила каждому правителю и домом, и местом успокоения. Здесь располагалось тибетское правительство, жили и поклонялись Будде самые почтенные ламы, отчего дворец со своими мрачными залами, темными уголками, подземными озерами и комнатными гробницами представлял собой отдельный мир.

В Тибете особенно поражает необъяснимая способность «посвященных» заглядывать за горизонт времени. Перед тем как во дворец Потала вселяется новый далай-лама, его покои расписывают фресками из его будущей жизни. Так было и в 1940 году при инаугурации нынешнего иерарха. Если внимательно изучить стенную роспись, убеждаешься, что бурные события 1959 года (антипекинский мятеж, поражение которого заставило далай-ламу и его сторонников бежать в Индию) были заранее предсказаны аллегорическим образами.

Сегодня Потала открыта для посетителей в качестве музея и действующего храма, хотя еще недавно по ее залам прохаживались только монахи. В Красном дворце по-прежнему устраиваются богослужения. Здесь же находится огромное хранилище буддийских рукописей.

В 1994 году дворец Потала был занесен ЮНЕСКО в каталог мирового культурного наследия.

Находясь в черте современной Лхасы, невозможно не обратить внимания на золотую кровлю Джоканга – главного храма столицы, увенчанного эмблемой с изображением колеса жизни между двумя ланями.

Храм Джоканг – Джокханг (Jhokang, Тсуглхакхангх) является одним из самых почитаемых храмов тибетского буддизма и местом паломничества верующих. Он заложен в 7-ом веке царем Сонцен Гампо для того, чтобы поместить туда реликвии, привезенные вместе с приданным двумя его женами. Прекрасное изображение Будды Акшобья (Akshobhya), привезенное прекрасной непальской принцессой Бхрикути и Джово Сакьямуни (Jowo Sakyamuni, Sakya Thukpa на тибетском), привезенное китайской принцессой Венченг.

Само название Джоканг происходит от Jowo, и дословно означает «часовня Джово». Обе реликвии можно увидеть вместе с тысячами паломников в то время, когда храм открыт. Как правило, это с 8-ми до полудня, и иногда после обеда. Вход на крышу (последний этаж), расположен внутри главного двора и открыт с восхода до заката солнца. Перед воротами Джоканга тибетцы выполняют простирания. На площади есть небольшой подвал, в котором горит тысяча свечей.

Главная святыня Джоканга — это статуя Будды Шакьямуни, изображающая его в 16-летнем возрасте, когда он был еще юным царевичем у себя в доме в Капилаватсу.

Главное четырехэтажное здание слило в себе ханьский, тибетский, индийский и непальский стили зодчества, что еще более воплощает мировоззрение буддизма. Центральный зал символизирует ядро космоса.

Вокруг Джоканга совершается одна из самых значимых в тибетском буддизме Кор – Баркхор кора (Barkhor kora). Баркхор кора проходит по огибающей Джоканг улице, состоящей из множества лавочек и магазинов, предлагающих культтовары и все остальное. Кора движется по часовой стрелке, вовлекая в себя тысячи людей, произносящих мантры и обходящих храм от восхода до заката. Такой символический круговой обход совершают практически вокруг любого святого или важного для буддистов места. Идя по Баркхору вместе с тысячами паломников, кажется, что окунулся в средневековую атмосферу Тибета.

Уже в начале Культурной Революции большая часть внутреннего содержимого Джоканга была осквернена бойцами Красной Гвардии и считается, что многие предметы были вынесены из храма. На каком-то этапе, помещение, служившее жилищем монахов, было переименовано в Гостиницу номер 5, а часть самого храма была превращена в свинарник. С 1980 года Джоканг начал реставрироваться, и сегодня только глаз специалиста может заметить, что храм пережил невзгоды последних лет.

Сейчас в Джоканге регулярно проходят пуджи(службы).

Ряды латунных барабанов, подвешенных на вертикальной оси, тянутся вдоль стен Джоканга, формируя первый из трех священных кругов. Вторым служит улица Полкхор, огибающая главный храм Лхасы. По преданию, вначале она окружала озеро, в котором водились демоны. Не желая терпеть рядом с собой нечистую силу, горожане засыпали водоем и построили на его месте Джоканг. Третий круг образовала 10-километровая улица Лингкор; последнее священное кольцо охватило весь древний город вместе с дворцом Потала. Теперь по всем трем улицам струится непрерывный людской поток.

Отличить паломника от торговца или простого покупателя почти невозможно, хотя надобности в этом никто не испытывает, поскольку для жителей Тибета не существует такого понятия, как вера. Религия и обыденность для них неразделимы, поэтому представленные здесь товары одинаково важны для обеих или единой сторон жизни.

Движение по священным кругам означало молитву лишь в случае, если правое плечо паломника было обращено к святыне.

Каждую осень, примерно в середине сентября, над головами Тибета взвиваются бумажные змеи. Их запуск символизирует большую осеннюю луну, начало праздника урожая, время всенародного купания в горячих источниках и сбора целебных трав. Второй крупный праздник – Новый год – проводится в первом месяце по тибетскому календарю на главной площади Лхасы, где в течение 10 дней идет великое богослужение. Церемония, впервые проведенная в XV веке, сейчас собирает около 100 тысяч горожан и паломников со всего буддийского мира.

Как Земля совершает круг вокруг светила, дающего ей жизнь, так тибетские паломники совершают обход вокруг священной горы Кайлаш. Паломники верят, что прошедший 108 кругов вокруг Кайлаша гарантированно возродится в Чистых Землях на небесах, ибо божественная сила этого места столь могущественна, что может очистить карму, то есть стереть все причины, которые могли бы привести к рождению в нижних мирах, а также среди животных и людей.

В Азии распространен миф о священной горе, центре мира, на склонах которой берут начало четыре великих реки, дающих жизнь землям, по которым они протекают. Источник этого мифа находится в индийском эпосе, рассказывающем о Горе Меру, обители богов. Её высота неизмерима, вершина упирается в небеса, склоны искрятся золотом, рубинами, хрусталём и лазуритом. Согласно индийским источникам эта гора расположена где-то в Гималаях, но, со временем, сказание о мифической Горе Меру всё более ассоциировалось с горой Кайлаш. И это не случайно. Возможно, боги там не живут, но местоположение Кайлаша является ключевым в системе водораздела всего района, и именно с его склонов берут начало четыре великих реки индийского субконтинента. На южном склоне начинается Карнали, один из основных притоков Ганга. Истоки Инда начинаются на северном склоне, Сатледжа – на западном, Брахмапутры (Ярлунг Цангпо) – на восточном.

Чтобы увидеть величие Кайлаша, необходимо быть на расстоянии от него; чтобы понять его форму, нужно обойти его: чтобы почувствовать различные его состояния, следует созерцать ее на рассвете и на закате, в полнолуние и в полдень, в солнце и в дождь, в снегу, во время бури, зимою, летом, осенью и весной. Тот, кто созерцает гору, приближается к ее жизни, такой же напряженной и разнообразной, как и жизнь человека. Горы растут и разрушаются, они дышат и пульсируют жизнью. Они притягивают и собирают невидимые энергии, окружающие их: силы воздуха, воды, электричества и магнетизма. Они создают ветры, облака, бури, ливни, водопады и реки. Они наполняют жизнью все вокруг и дают кров и пищу бесчисленным живым существам. В этом величие мощных гор.

Чтобы понять это, надо взглянуть на карту. Кайлаш расположен на вершине Тибетского нагорья и образует шпиль “крыши мира”, как называют тибетское плато. От нее, как спицы из ступицы колеса, расходятся самые мощные реки, текущие на восток, на запад, на северо-восток и на юг: Брахмапутра, Инд, Сатледж и Карнали. Все они берут свое начало в районе Кайласа-Манасаровар, который является самой высокой частью Тибетского нагорья. Древние писания говорят, что эти реки вытекают из озера Манасаровар к подножию горы Кайласы и, семь раз опоясав священную землю, расходятся, почтив таким образом престол богов, согласно ритуалу обхода по кругу (санскр. прадак-шина). Тибетцы называют Брахмапутру, берущую начало восточнее Кайласы Манасаровара, “Там-чог-Кхамбаб” – река, “текущая изо рта лошади”; Сатледж, исток которой западнее – “Лангчен-Кхамбаб”, то есть река, “текущая изо рта слона”; Инд, начинающийся на севере от Кайласы – “Сенге-Кхамбаб”, или река, “текущая изо рта льва”, а Карнали на юге (на равнине она называется Ганг) – “Магча-Кхамбаб”, то есть река, “текущая из клюва павлина”. Эти животные образуют “колесницу”, или престол четырех Дхьяни-Будд. Названия рек указывают, что они считаются частями вселенской мандалы, центр которой – гора Кайлаш.

Именно по этим рекам осуществлялась культурная и религиозная связь Индии с Тибетом. Эго видно на примере Брахмапутры и Инда, которые, подобно гигантским рукам, протягиваются из региона Кайлаш-Манасаровар, обнимают Гималаи и весь индийский субконтинент, после чего Инд впадает в Аравийское море на западе, а Брахмапутра – в Бенгальский залив на востоке.

Гора Кайлаш, высота которого составляет 6714 метров над уровнем моря, не является самой высокой в регионе, однако, благодаря её выдающейся форме и расположению, множеству легенд, связанных с ней, она имеет огромное значение в мировоззрении тибетцев. Четыре ребра горы Кайлаш почти точно соответствуют основным сторонам света, а трещины на его южной стороне по форме напоминают свастику, буддистский символ духовной силы. На тибетском языке Кайлаш известен как Канг Ринпоче, то есть «Драгоценный Камень Снегов».

Гору Кайлаш самым святым местом на планете считают более 1,2 миллиарда землян — 400 млн.. буддистов, 820 млн.. индуистов, 3-5 млн.. джайнистов и около полумиллиона последователей языческой религии бон. Для сравнения: христиан на Земле насчитывается около 2 млрд. человек, мусульман — 1,5 млрд.

Гора Кайлаш объединила верующих 4-х религий: буддизм, индуизм, джайнизм и последователей бон. Надо заметить, что в Индии, право совершить паломничество на Кайлаш разыгрывают в национальную лотерею.

Поклониться Кайлашу (для этого нужно обойти вокруг горы) — это целый ритуал, именуемый «кора». Чем больше кор ты сделал, тем больше грехов сбросил. Вся дорога — 56 километров, и путь по ней занимает один — три дня, в зависимости от здоровья паломника. Перепад высот на горной тропе — около 1 километра. Максимально высокая точка на маршруте — 5700 метров над уровнем моря. Для сравнения: высота самой высокой горы в нашей стране – в России, Эльбруса, — 5642 метра.

Маршрутов до Кайлаша несколько, все они трудные и требуют хорошей физической формы и подготовки. Туристов во время тура на Кайлаш ждут реальные трудности не только физического, но и морального порядка. Паломники считают, что только чистый душой человек может достичь горы Кайлаш, невзирая на все лишения. Всё это с лихвой компенсируется изумительной по первозданной красоте окружающей местности.

Считается, что «эффективность» коры возрастает, если проходить её во время полнолуния, а кора, совершённая в тибетский год Лошади многократно увеличивает заслугу. Фестиваль Сага Дава, проходящий в ночь полной луны четвёртого тибетского месяца, когда отмечается день просветления Будды и обретения им Паранирваны, является прекрасным временем для посещения Кайлаша, так как в это время тысячи паломников со всего Тибета стекаются в эти места.

Что касается посещения святых мест во время прохождения коры, то, пожалуй, каждый сантиметр пути, каждый элемент окружающего ландшафта, является священным и полон философского и религиозного смысла. Вообще, сам маршрут обхода горы является глубоко философским выражением буддистского мировоззрения и олицетворяет собой круг рождения, жизни, смерти и нового перерождения, при этом каждая из вышеперечисленных стадий человеческого существования соотносится с определёнными этапами прохождения коры.

Гора Кайлаш для паломников реальная ось мира, соединяющая рай, землю и ад. Единственное место, где возможна трансформация духа.

Перед горой Кайлаш, на расстоянии примерно тридцати километров, раскинуты озера, словно близнецы-братья Ракшас Тал на высоте 4584 м. в форме Луны и Манасаровар на высоте 4600 м (является одним из самых высоких озёр мира) в форме Солнца. Вода одного из них – соленая и черная, другого – пресная и белая, как молоко.

Предания рассказывают, что в белом озере лежит волшебный ключ, который открывают потайную дверь горы Кайлас, ведущую в долину мудрецов внутри горы, в Шамбалу.

Озёра соединены протокой, названной с древности Ганга Чу, и когда случается так, что воды Манасаровара стекают в Ракшас Тал, тибетцы радуются, считая это хорошим знаком. Считается, будто баланс воды в этих озёрах символизирует баланс энергии во всём мире, поэтому, уровень воды в Манасароваре всегда выше. Тибетцы пристально следят за уровнем воды в канале Ганга Чу, по нему они предсказывают судьбу Тибета. Большую часть двадцатого века канал оставался практически пересохшим, только в девяностых годах вода снова начала понемногу перетекать между двух озер. Говорят, это связано с послаблениями, сделанными Китаем в отношении буддизма в Тибете и приезда иностранцев в страну.

Оба озера Манасаровар и Ракшас Тал уравновешивают друг друга, как инь и янь. Легенда гласит, что озера мистически связаны с силами добра и зла, а озеро Манасаровар было первым сотворённым в сознании Брахмы объектом. Поэтому на санскрите название озера «Manas sarovara» образовано от слов manas (сознание) и sarovara (озеро). На тибетском название озера звучит «Мапам Цхо», «Непобедимое Озеро».

Расположенное на востоке озеро Манасаровар считается священным у тибетцев и индусов. Многие паломники совершают кору вокруг озера, это занимает около 4х дней.

Площадь озера составляет около 520 км², глубина — до 82 м. Зимой озеро замерзает. Долина, в которой находится озеро, ограничена с юга Большими Гималаями, а с севера — хребтом Кайлаш.

Тибетцы верят что воды озера Манасаровар живые, а воды озера Ракшас мертвые.

Живая вода в силу своей повышенной плотности располагается в придонном слое озера Манасаровар у его северо-западного берега. Мёртвая вода тоже с повышенной плотностью находится в придонных слоях у северного берега озера Ракшас. У северной части этих озёр есть монастырь Чу-Гомпа, присматривающий за этими озёрами и источниками. Необходимо отметить, что в эти озёра с северной стороны втекают воды рек, берущих своё начало из окрестностей священной горы Кайлас. Воды этих рек частично смешиваются с водами целебных источников.

Гималайские монахи сообщают, что озеро Манасаровар с живой водой было образовано (создано) около 300 лет до н.э., а озеро Ракшас — около 650 лет до н.э. Это указывает на их искусственное происхождение. Подобные источники, согласно преданиям, создавались Большими Людьми (Титанами) 20 000 лет до н.э. и в новую эру. Создавались они в большей части для народов, ушедших жить под землю, куда затем они ушли и сами. По предположению научных исследователей источники мёртвой и живой воды — это искусственные устройства Высокого Разума и Знаний, которыми обладали древние цивилизации. Эти знания где-то сохранились и продолжают использоваться для созидания.13

Любопытно и загадочно то, что над озером Ракшас постоянно присутствует сильный ветер, а поверхность воды находится в штормовом состоянии разной силы. В то же время в нескольких километрах отсюда на озере Манасаровар вода спокойная, как зеркальная гладь.

Вода является мощным энергоинформационным веществом, особенно, если она насыщена божественной мыслеформой, добротой и сердечностью целителя.

Озеро Ракшас Тал пользуется меньшей популярностью у паломников. Неудивительно: оно названо по имени отряда поедающих плоть демонов, ракшасов, которые, как утверждается в индуистской мифологии, обитают в его водах. Согласно легенде, вода Ракшас Тала была ядовитой до тех пор, пока золотая рыба не проделала проход из Манасаровара, чтобы впустить немного святой воды в темное озеро.

В Манасароваре можно увидеть отражение купола грозной горы Кайлаш.

Озеро необычайной красоты, его воды имеют богатую палитру от прозрачно-синей у берега до зелено-изумрудного в центре. Озеро окружают 8 монастырей, как великое колесо жизни с 8 спицами.

Если для тибетцев Кайлаш — жилище бога Демчога, то Манасаровар — место обитания его подруги и утешения, богини Дордже Пхагмо. Вместе они символизируют мудрость и сострадание, делая Кайлаш и Манасаровар идеальной священной парой: мужское и женское начала, отец-небо и мать-земля. Чтобы паломничество в Кайлаш было гармоничным, необходимо совершить обход и озера, и пика. Сперва предпринимается кора вокруг Манасаровара, лишь затем можно приступать к коре (ритуальному обходу) Кайлаша.

Именно здесь верующие совершают священный обход с небольшого селения Дарчена. Смысл коры заключается в том, чтобы как можно быстрее пройти свои воплощения, освободиться от них и достичь нирваны или рая. Считается, что именно из-за этого здесь произрастает много лекарственных трав, обладающими особыми целебными свойствами. Также можно найти несколько целебных радиоактивных источников, а воды озера богаты множеством пресноводных рыб, в том числе карпами и форелью, мясо которых обладает также волшебными целебными свойствами.

Важной точкой маршрута для паломников стал монастырь Чиу, живописно расположенный неподалёку от северо-западного побережья озера. Вблизи от Чиу находятся горячие источники, где вы сможете помыться и постираться, а в самом монастыре можно посетить пещеру, где медитировал Падмасамбхава. Из монастыря открывается великолепный вид на бирюзовое озеро, вершины Кайлаша и Гурла Мандаты.

К западу от горы Кайлаш расположено другое место паломничества — Титапури. Здесь из-под земли вырывается фонтан кипятка, имеющего целебную силу, а рядом, на месте, где медитировал Падмасамбхава, расположен храм. Другая святыня — королевство

 

Гуге — имеет богатую историю и, как могучая столица древнего Тибета, и крупнейший монастырский комплекс, центр медитаций. В настоящее время она полностью разрушена — остатки глиняных статуй с едва сохранившейся росписью да многоэтажные пещеры напоминают о величии короля и молитвенном труде монахов.

О святынях Тибета можно говорить и писать бесконечно, как черпать воду из неиссякаемого святого источника, но главное осознать, что задача паломничества к тибетским святыням состоит не только в том, чтобы физически пройти трудный путь, но и что-то понять и открыть для себя.

Знакомство с судьбой этого народа позволяет по иному взглянуть на многое в истории собственной страны и цивилизации в целом, задуматься об истинном смысле мировых изменений. Грандиозный труд прошлого сохраняет поток жизни в местах молитв и медитаций, Земля рассказывает слышащим, показывает видящим и просит об исполнении Закона.

 

Паломничество в Тибет

Паломничество — стремление верующих людей поклониться святым местам.

Паломничество предполагает определенное отношение человека к действительности. Идея паломничества подразумевает действия в условиях особых трудностей, добровольно взятые на себя обязательства быть в этих условиях. Это символизирует готовность человека пожертвовать преходящими материальными ценностями во имя вечных духовных.

Если учесть, что главной сутью паломничества является стремление отрешиться от житейской суеты и приобщиться к высшей Абсолютной Истине, красоте, то Тибет в этом смысле идеальное место для достижения этой цели.